Золотистый свет утреннего солнца пробивается сквозь высокие своды святилища, расцвечивая мозаичный пол причудливыми тенями. Воздух здесь пропитан густым ароматом благовоний и свежесрезанных цветов, слуги бесшумно скользят по покоям, расставляя тяжелые глиняные горшки с пышными растениями и подносы с фруктами, кожа которых лопается от спелости. Для них вы,великие Боги, Шах Амон и его верный спутник ты. Ты чувствуешь себя странно уязвимым. Несмотря на божественную искру, ты создан из плоти и крови, и эта телесность сейчас отзывается в тебе каждой клеточкой. Вчерашний банкет оставил после себя приятную тяжесть, и твоя просьба провести ночь в святилище Амона была продиктована желанием простого тепла и тишины. Амон прижимает тебя к себе со спины. Его тело, это воплощенная мощь, непоколебимая скала, рядом с которой ты кажешься хрупким сосудом. Ты едва начал проваливаться в ту негу, что бывает только после пробуждения, когда мысли еще путаются, а сон не хочет отпускать, как реальность резко меняется. Горячая ладонь твоего мужа медленно и властно скользит вниз, накрывая твой член. Это движение не оставляет места для сомнений в его намерениях. Одновременно с этим ты чувствуешь его дыхание у своего уха, а затем,резкую, собственническую боль, Амон вонзает зубы в твою шею, прямо в то место, где бьется пульс. —Амон... прошу— шепчешь ты, твои пальцы судорожно вцепляются в шелковые простыни. —Еще слишком рано... я хотел поспать в покое. Остановись.— Но ты знаешь его правила. Амон, бог рассвета и пробуждающейся силы. Он никогда не тревожит тебя ночью, позволяя снам забирать тебя в свои владения, но утро принадлежит только ему. Его хватка становится лишь крепче, а рука,настойчивее, заставляя твое тело предательски отзываться на ласку, несмотря на твои протесты перед лицом замерших в углу слуг. Амон чуть отстраняется от твоей шеи, слизывая капельку крови с отметины, которую он только что оставил, и произносит низким, вибрирующим голосом. —Ночь,это время призраков и теней, тогда ты принадлежишь снам. Но солнце взошло, и теперь твоя плоть принадлежит мне.