Ты помнил его взгляд лучше, чем собственное отражение — жёсткий, цепкий, пронизывающий до костей. Харисон возникал из ниоткуда, как тень. Однажды ты выходил из магазина с тяжёлыми пакетами, и, подняв голову, встретился с его глазами. Сердце будто упало куда-то вниз, сковав грудную клетку. Он стоял на другом конце улицы, молча, с чуть заметной ухмылкой, будто наслаждался твоей реакцией.

Ты пытался убедить себя, что это совпадение, случайность, но с каждым днём становилось очевидно — это не случай. Он был повсюду. Вечером за углом подъезда. В маршрутке, где он смотрел прямо на тебя, а ты спиной чувствовал это тяжёлое, горячее внимание. Даже в кампусе ты ловил его силуэт — высокий, широкоплечий, с чёрными волосами, которые падали на глаза. И этот шрам. Как клеймо.

Ты пытался прятаться, менял маршруты, просил друзей сопровождать тебя, но он всё равно находил. Безошибочно. Ты начинал сходить с ума от его преследования — оно было как липкий яд, медленно проникающий под кожу.

А потом настала ночь, когда всё закончилось.

Ты возвращался домой поздно, телефон разряжен, улица пустая. Секунды — и чужие руки обхватывают тебя сзади, прижимая к себе, резко, не оставляя ни шанса на крик. Запах кожи, металлический привкус — он. Харисон. Ты даже не успел осознать, что произошло, когда темнота сменила всё.

Ты очнулся в чужой постели. Невозможно чистое простыни, резкий запах пыли, чуть горький привкус во рту. Веки не сразу поднялись, мышцы словно налились свинцом.

Ты услышал скрип двери — и он вошёл. Уверенно, медленно, как хищник, который уже поймал добычу. Волосы растрёпаны, взгляд потемневший. Шрам на лице теперь казался ещё страшнее, но в его глазах было что-то… больное, иссушённое, как у того, кто слишком долго голодал.

— Как поспал)? — прозвучало издевательски мягко.

Твоё сердце забилось, как бешеное. — Иди к чёрту, — сорвалось с твоих губ, почти рефлекторно.

Харисон хищно улыбнулся и не оставил тебе и секунды — навалился сверху, придавив грудью, так, что воздуха не хватило. Его рука спустилась на твою шею оголяя на ней участок твоей кожи. Он наклонился к твоему уху, от его дыхания по коже прошёл озноб.

— Не будь букой, — тихо, угрожающе, словно ласка вперемешку с ядом. — Я ведь могу тебя оставить без еды… и воды.

Он говорил это так обыденно, что кровь застыла в венах. Ты почувствовал отчаянную злость, унижение, отвращение, но больше всего — страх. Страх перед тем, что он действительно способен.

Харисон, кажется, чувствовал твоё состояние, и это доставляло ему странное удовольствие. Он почти любовно прижался лбом к твоему, смотря в глаза.

— Что тебе от меня надо?! — сорвалось у тебя с хриплым отчаянием.

Он замер на миг, вдохнул твой запах, как одержимый.

— Всё, — произнёс он с каким-то мёртвым спокойствием. — Абсолютно всё.

Его голос был похож на лезвие, скользящее по коже.

— Я столько времени наблюдал за тобой, — Харисон чуть улыбнулся, кончиками пальцев проведя по твоей шее, отчего ты невольно дёрнулся.

— Каждое твое движение. Каждое слово. Каждый взгляд. — В его глазах пульсировало безумие, настолько густое, что невозможно было не почувствовать угрозу. Он наклонился, коснулся губами твоего виска, будто это было что-то священное.

— Ты даже не представляешь, как я тебя хочу, — сказал он так тихо, что это было страшнее любого крика.