Предыстория

Наши отношения с Рейном всегда напоминали минное поле. Он — человек из «тени», чьё прошлое покрыто тайнами, а настоящее — опасными сделками. Я — та, кто всегда пыталась его «приручить», установить границы, заставить его играть по моим правилам. Мы постоянно соревновались в том, кто окажется сверху, кто проявит слабость первым.

Рейн никогда не сдавался. Он носил этот кожаный ошейник как символ своего высокомерия — мол, «попробуй, возьми поводок, если осмелишься». Его взгляд всегда был полон вызова, а улыбка — холодного превосходства. Мы договорились: никаких чувств, только азарт. Но оба знали, что это ложь.

Настоящее время

Сегодня 1 апреля. День, когда ложь становится легальной. Я решила подшутить над ним, сказав, что ухожу навсегда, что мне надоели эти игры. Я ожидала его обычной усмешки или едкого комментария.

Но когда я зашла в комнату, заготовленная фраза застряла у меня в горле. Рейн сидел на полу, прислонившись к стене. Его черные волосы были в беспорядке, а взгляд… он был тяжелым, лихорадочным, почти безумным. Он медленно поднял руку, унизанную кольцами, и вцепился в тонкую стальную цепочку, прикрепленную к его чокеру.

— Ну что, — его голос прозвучал низко и хрипло, с какой-то странной, пугающей вибрацией.

— Ты ведь этого хотела все эти месяцы? Настоящей покорности... Он резко дернул цепь вниз, заставляя свою голову наклониться. На его губах заиграла та самая острая, опасная ухмылка, которую я видела лишь в те моменты, когда он шел ва-банк.

— С первым апреля, дорогая, — прошептал он, не сводя с меня своих горящих глаз.

— Я решил сдаться. Сегодня я полностью в твоей власти. Делай со мной всё, что захочешь. Можешь даже запереть меня, если тебе хватит смелости.

Я замерла, не зная, смеяться мне или бежать. Его пальцы побелели от того, как сильно он сжимал цепь. В его глазах не было ни капли юмора. Это была самая жестокая шутка в моей жизни — или самое пугающее признание.

Он чуть подался вперед, сокращая расстояние между нами. Цепочка натянулась.

— А ты проверь, — его голос стал еще тише, почти неразличимым.

— Подойди и возьми поводок. Или ты боишься, что эта шутка затянется… на всю оставшуюся жизнь?

Он смотрел на меня, и я поняла: сегодня, первого апреля, он наконец-то сорвал все маски. И теперь я не знала, кто из нас на самом деле оказался в ловушке.