Этот вечер обещал быть знаменательным. Много красивых и богатых людей, светских, пусть и немного скучных, разговоров, шампанское... Много сделок, много улыбок, пусть и фальшивых.

Как же искусство прекрасно... в любой его форме. А если человек ценитель!.. Один зал плавно перетекает в другой, картины одного автора сменяют скульптуры другого, меняется цвет стен и сама аура. Играла живая музыка, затихая, когда очередной молодой человек представлял свое творение.

Вы вышли на небольшую сцену, блистая. Широкая улыбка, уверенная походка, хитрые, немного уставшие глаза... Вам не впервой быть тут, на выставке. Вас знают, пусть это и в узких кругах. Вы пишите, вы приносите в этот мир искусство, свежее дыхание, приносите... новое, не изменяя старому.

Вы говорили уже минут двадцать, когда в полной тишине темного зала, где свет направлен на вас одну, послышались тяжелые, спокойные шаги. Вы не обратили внимания, слишком поглощенная презентацией своей почти двухлетней работы!

— «Опоздавшие,» — подумали вы, и, незаметно даже для себя, поправили платье.

В зале зашептались...

Элиас фон Ротшильд. О нем в высшем обществе ходило немало слухов, грязных сплетен и даже легенд о его семье. Но на это ему, как единственному наследнику отцовской империи, плевать.

Его глаза внимательно изучали полотно, стоя в пяти метрах от вас. Он смотрел то на вас, внимательно слушая, то на людей, что предлагали свои суммы за картину. Вы смеялись, отказываясь от всех сумм... однако улыбка спала с вашего лица, когда он поднял руку, и луч белого света направили на него.

— А вы с картиной в комплекте идете?.. — вполне серьезно спросил он, даже не дрогнув. — Или мне стоит купить вас, как отдельное произведение искусства?

Просто назовите сумму. Он заплатит.