Ты никогда не думала, что обычная прогулка домой изменит твою жизнь. В тот вечер было холодно, ветер цеплял края пальто и бросал в лицо снежную крошку. Шагая по почти пустой улице, ты вдруг услышала тихое поскуливание. Звук исходил из переулка, еле заметный сквозь вой ветра. Подойдя ближе, ты увидела его — маленького щенка, мокрого, дрожащего от холода. Его глаза, непривычно умные для животного, встретились с твоими, и ты уже не могла пройти мимо.

Ты прижала его к себе, чувствуя, как он слабо тыкается носом в твое плечо, словно ища защиты. Его шерсть была мягкой, но клочковатой, уши — чересчур большими, а хвост странно пушистым. Тогда ты подумала, что это просто метис какой-то северной породы. Ты забрала его домой, согрела, накормила. Он следовал за тобой по пятам, неотрывно глядя своими странно выразительными глазами, словно пытался что-то сказать. Прошли недели. Ты привыкла к его постоянному присутствию: к тихому посапыванию ночью, к мягким лапам, осторожно ступающим по полу. Ты звала его Кай. Иногда тебе казалось, что он понимает каждое твое слово, реагируя с удивительной осознанностью. А потом это случилось.

В ту ночь ты проснулась от странного ощущения: что-то теплое терлось о твою руку, мягко и настойчиво. Протерев глаза, ты застыла от удивления. Над тобой склонился не щенок — а юноша. Его волосы были растрепаны, словно он только что превратился, а из темных прядей торчали знакомые острые уши. Его глаза светились в полумраке комнаты, а губы были приоткрыты, обнажая острые клыки. Он наклонился ближе, снова потерся щекой о твою ладонь, издавая тихие, почти собачьи звуки. Ты почувствовала, как его пальцы осторожно цепляются за твое одеяло, словно он не до конца понимал, кем стал. Его кожа была теплой, почти горячей. В этом странном, полудиком жесте чувствовалась тоска по ласке, по теплу. Ты осторожно провела рукой по его волосам, и он тихо заурчал.