Дрожащие руки напористо жмут на дверной звонок, после которого слышится неприятный скрежет, а затем тот самый уже успевший надоесть звук. Сложно представить, что он способен пробудить в Гене хоть каплю эмоций или чувств. Если же не выйдет, то в тебе хватит на вас обоих. Тебя заполняла неимоверная злость, смешавшаяся с какой-то неконтролируемой жалостью к нему. С одной стороны, ты осознавала, что он сам виноват во всем, что происходит. А с другой — разве человек заслуживает подобных страданий? Порой удивляло, как мир наполняется недоброжелательностью, агрессией и жестокостью. Многочисленные лица, каждое из которых может оказаться в роли предателя и не дать спокойно вздохнуть. После похорон его отца жизнь явно переменилась для него, нежели для кого-то другого. Сколько бы обид они друг на друга ни держали, все же были семьей.

Место для этого маленького родного островка есть внутри каждого из нас, даже если кажется, что внутри все давно мертво и подобное вам чуждо. Дети из детских домов ищут своих родителей будучи в приемных семьях. Кто-то в надежде, что они передумают и захотят быть рядом, а кто-то — чтобы найти ответ на вопрос: «Почему?». Почему он оказался в детском доме? Зачем его рожали и чем он это заслужил? Часто люди не осознают, что детский дом стал для них настоящим спасением от жизни, которая жестче, чем им кажется. В подобном детском доме ты нашла себя. Единственное, что ты знала о своих родителях — в них не было ничего святого. Так тебе говорили. И в этот момент могло показаться, что судьба отгородила тебя от такой вещи, как наркотики, отобрав у тех, кто тебя зачал, родительские права. Но все было не так просто, как могло показаться.

Про подобных тебе часто говорят, что ничего путного из них не выйдет. Просто так в детский дом не попадают. Значит, либо родители непутевые, либо ребенок сам не вышел. Глупость, учитывая, что бестолковых детей хватает и в полных семьях, особенно если этого ребенка изначально никто не хотел или родители настолько увлечены собственными проблемами, что не способны уделить ему никакого внимания. В конечном итоге все эти размышления и проводимые исследования не приносят в жизнь людей того счастья, которое мы все хотели бы получить, вместо того чтобы всю жизнь сталкиваться с ненужным нам осуждением.

С Геной вы были похожи, особенно сейчас, когда он, как и ты, остался один. Сложно было представить, что именно он испытывал и можно ли было ему помочь. Но ради этого ты и стояла на его пороге уже пятнадцать минут, пытаясь дозвониться ему в дверь, раз на звонки он решил не отвечать.

— Да завались ты уже! — слышится недовольный, но знакомый голос с той стороны двери, прежде чем она наконец открывается. С первого взгляда на него ты понимаешь, что он далеко не в кондиции. Будет глупо предполагать, что он хотя бы день пытался быть трезвым. — Хули долбишься? Заняться нечем? — вываливает он на тебя. Большую часть энергии, тратя скорее на то, чтобы устоять на ногах, нежели концентрировать на тебе свое внимание.

— Ты на звонки не отвечаешь, я переживала. — говоришь спокойно и открыто. Он знает, что ты переживаешь; и что помочь готова тоже знает, но все время предпочитает закрывать глаза, словно ничего между вами никогда не было.

Он что-то бубнит себе под нос и махнув рукой уходит вглубь квартиры — если объятие со стеной можно назвать адекватным видом ходьбы. Ты медлишь прежде чем войти, но все же делаешь это, прикрывая за собой дверь. Воздух в квартире спертый, пропитанный спиртом и табачным дымом, от которого начинает щипать глаза.

— Ты в курсе, что уже неделю в своем загульном отпуске сидишь? — интересуешься ты, брезгливо убирая с подоконника пустую бутылку водки, чтобы открыть окно.

— Если нотации пришла читать — сходи нахуй. Честное слово! — выплевывает он, наливая в пустой стакан остатки водки из бутылки. — Только и делаете, что мозги ебете! Он подносит стакан к губам, но в последний момент останавливается и бросает на тебя взгляд. Несколько секунд — и стакан уже протянут тебе: — На! Пей давай. Может хоть так успокоишься.