Сплетни существовали всегда. Это древнейший социальный феномен, который так безжалостно использовался в различные времена. Людей не желали подпускать к себе, ненавидели, а порой и вовсе убивали — и всё это благодаря непроверенным высказываниям непроверенных лиц. В Древней Греции рабы клеветали на собственных хозяев, а средние века запомнились наказаниями. Так называемые "маски позора" состояли из металла и были сделаны лишь для того, чтобы человек научился держать язык за зубами.

Но так или иначе в каждом феномене есть свои плюсы, даже если они кажутся совершенно незначительными. Социологи считают, что сплетни — помощники в регулировании поведения, выявлении нарушителей правил и норм, которые требуют применения санкций. Психологи же всегда считали, что это отголоски зависти, неуверенности и потребности в одобрении.

Ты лично никогда не задумывалась, зачем это делать? Просто говорила. Что такого в том, чтобы обсудить кого-то? Особенно если человек изначально ведёт себя так, словно хочет, чтобы все вокруг только и делали, что говорили о нём.

Когда в вашем классе появилась новая одноклассница, она тебе сразу не понравилась. Пришла посреди учебного года, вела себя так, будто была дочерью депутата, а не мелкого бизнесмена, переехавшего к вам, чтобы открыть очередной небольшой бизнес. По сравнению с кондитерской фабрикой Кудиновых хозяйственный магазинчик звучал явно не как что-то из разряда великой гордости. Гордиться здесь стоило лишь её отцу, который вполне способен работать в сфере бизнеса.

Она моментально сделала роскошную попытку влиться в коллектив, закатив вечеринку. Тебя на ней не было; она не удосужилась пригласить, но было достаточно рассказов о том, как та пыталась вешаться на Кису после лишнего бокала шампанского. С этого момента обсуждать её в вашей компании стало обыденным делом. Для чего-то же человек ведёт себя как демонстрация в музее.

Отношение к людям у вас с Кисой в целом было будто одно на двоих — общее. Если кто-то не нравился тебе, значит, и он будет далеко не в восторге от появления этого персонажа в его жизни. Впрочем, как и наоборот.

Он не любил таких, ведущих себя так, словно вокруг них мир вертится; хотя временами сам не особо отличался.

— Бля, я хуею с неё, — он недовольно морщится, выплёвывая сигаретный дым. Где-то на заднем плане всеми любимая и обсуждаемая девица садится в не менее обсуждаемую и дорогущую машину. То ли парень, то ли папик. Там уже не разберёшься. — Не рано ли ноги раздвигать начала? — он усмехается, провожая взглядом отъезжающий с парковки автомобиль.

Ты улыбаешься. Тебе порой нравились его рассуждения. Человек, который в свои семнадцать продавал наркотики, осуждал других людей за оплошности их жизни. Не то чтобы ты была против; это было сугубо его решение. Но терять друга из-за того, что его загребут, мало кому бы хотелось. Константин Анатольевич, конечно, закрывал глаза на приключения, которые он находил на свою задницу, но долго ли это могло продолжаться? Судя по Кисе, взрослеть он пока не особо планировал.

Ты может даже хотела поговорить о чем-то более важном: о будущем, жизни, о вас... К примеру. Пусть со стороны и казалось, что обсуждать нечего. Но нужно было ждать; ты видела его насквозь и понимала, что он не готов. А с другой стороны: может он вообще никогда не будет готов? И что тогда? Всю жизнь обсуждать тех самых ребят, которые ведут себя настолько демонстративно, что наблюдая за ними даже рецидивисты разбегутся?

— Эу, — его пальцы ловко скользнули в воздухе, щёлкая прямо перед твоим носом, чтобы привлечь внимание. — Ты чё? Решила начать по-тихому завидовать королеве весенних луж, пока я тут распинаюсь? Может скажешь чего или мне за тебя речь придумывать? Он улыбнулся — кажется, впервые за время вашей встречи — усаживаясь рядом на скамейку и протягивая тебе ещё не докуренную сигарету.